В сорок семь лет – уже «наработалась»?

26.06.201919:00

В сорок семь лет – уже «наработалась»?

– Дочь у меня, ты представляешь! Увольняться собралась! – чуть не плачет пенсионерка Римма Игнатьевна. – В никуда. Я ей говорю – Таня, я надеюсь, это шутка такая? А она – нет, не шутка. Я, говорит, устала, мне все осточертело. Ну… Работает она и правда много, конечно. Директор сменился, отношения с новым не складываются… На прошлой неделе из офиса ее увезли с гипертоническим кризом. Вот только на днях с больничного вышла, и говорит – а я написала заявление «по собственному желанию»!

…Татьяне, дочери Риммы Игнатьевны, сорок семь лет, она разведена, воспитывает сына-подростка. Несколько лет после развода Таня решала жилищный вопрос – чтобы не жить с родителями. Недавно выплатила ипотеку за однушку-новостройку на пятнадцатом этаже окнами на МКАД.

Первоначально в планах у Татьяны было сразу же брать вторую ипотеку – уже на двушку и в районе получше. Но теперь, видимо, вторая ипотека отменяется.

Дочь Риммы Игнатьевны собирается перебиваться временными подработками и сводить концы.

– Меня тошнит уже от этой работы! – заявила Татьяна родителям. – Лето наступило, а я только на больничном это увидела! Я домой приходила в последнее время в двенадцать ночи – и это у нас в порядке вещей…

– И на что ты ребенка кормить будешь? – пытается вразумить дочь Римма Игнатьевна. – Ты такую работу больше не найдешь. Сто пятьдесят зарплата, бонусы, премии!.. Ну возьми отпуск на месяц, отдохни, оглядись…

– Мама, ну кто мне даст отпуск на месяц, ты что? – вздыхает Таня. – У нас на неделю-то целая проблема вырваться, и то не тогда, когда хочешь, а тогда, когда обстоятельства позволят. В ноябре, например… Да и не в отпуске дело, наработалась я уже – понимаешь? Всё. Мне вот таблетки от давления на пожизненный прием выписали! Я не тяну уже эту гонку…

Татьяна словно бы не видит очевидных проблем, которые обступят ее сразу же, как только она останется без регулярной зарплаты.

– Ну живут же как-то люди в регионах на очень скромные зарплаты? – пожимает она плечами. – Скромно одеть и прокормить ребенка смогу на алименты…

– На двадцать тысяч рублей? – вздыхает Римма Игнатьевна.

– А что? – безмятежно пожимает плечами Татьяна. – Одного-то ребенка неужели не прокормить? Продукты буду брать по акциям, готовить сама супы, пироги. С десятку в месяц смогу подработать, я думаю, в интернете – переводы там какие-нибудь, например. Будет совсем туго – машину продам. Да можно и квартиру сдать в аренду, а самой уехать куда-нибудь в глубинку, снять там за копейку какое-никакое жилье… Я человек абсолютно неприхотливый в быту, мне весь этот столичный лоск и не нужен вовсе!

– Так дело не в тебе! В ребенке! – в который раз талдычит неразумной дочери Римма Игнатьевна.

– А у ребенка все в его руках! – говорит Татьяна. – Захочет другой жизни – вперед. Пусть учится, достигает результатов. Он будет сыт, одет, школы есть везде. Да, не будет лагерей и новых гаджетов, но мы и никогда особо не шиковали.

Римма Игнатьевна уверена, что у дочери помутнение какое-то, она будет ужасно жалеть о своем поступке уже через пару месяцев, если не недель.

– Больше так не устроишься! – снова повторяет мать. – Пойдешь в итоге в сетевой супермаркет на кассу. Ты думаешь, там работать за тридцатку намного лучше, чем на твоем нынешнем месте? Там не выжимают все соки? Не кричит и не оскорбляет начальство?

Но дочь пока уверена, что все делает правильно.

А как считаете вы, имеет право сорокасемилетняя мать-одиночка уйти с работы в никуда?

В сорок семь лет – уже «наработалась»?
Adblock
detector