Семья мужа “диагностировала” у меня предрасположенность к изменам. Лечиться я отказалась

29.09.201919:00

Семья мужа “диагностировала” у меня предрасположенность к изменам. Лечиться я отказалась

Одна моя подруга в свои двадцать лет пожелала быть офицерской женой. Вышла замуж. Как водится в этом возрасте — по большой любви на всю жизнь. Муж ее, тоже молодой парень, был военным.

И отправили его по распределению аж под Владивосток. И Аля, это подруга, конечно же с ним поехала. Военный городок, где проживали молодожены, был неустроенным, и уже еле живым.

Жилых домов там было по пальцам перечесть. Дома полублагоустроенные — туалеты на улице местами. Аля там в детсад еле устроилась, воспитателем. Жили тяжело, ждали перевода.

Сама Аля и муж ее Валерка были родом из Курской области. Жили в небольшом районном городе. И родители их продолжали там жить. Между собой родители Али и Валерки не особо общались.

Валеркиной маме Аля вообще не нравилась — маленькая, тощая, без наследства. Но жили они друг от друга достаточно далеко, поэтому Аля не особо маму мужа собой раздражала. С ней временно смирились, как смиряются с блошками у любимого домашнего питомца, типа, ничего, Пушок, скоро мы их выведем.

И вот однажды муж Валерий пришел со службы задумчивый и какой-то даже немного сердитый. Он ходил по их единственной в квартире комнате и вздыхал. Вздыхал, молчал. Садился на колченогий их диван, покачивал в задумчивости головой, будто с чем-то мысленно соглашался. Порою зло цокал языком.

Алька, поскольку жена она была молодая и неопытная, устроила Валере допрос на предмет задумчивости. Валера, стоит отметить, сопротивлялся распросам супруги недолго, будто бы только для вида. А потом обрушил на Алю такую новость, от неожиданности содержания которой она даже сначала взоржала. Как юная лошадь.

Валера, кося глазом в угол, сообщил, что мама Альки вовсе не та за кого она себя выдает. Что мама Альки изменяет ее же папе. И не просто изменяет, а делает это нагло и демонстративно.

С чужим молодым мужиком в машине ехала намедни. И обнималась. И хохотала. И в соседний дом, хохоча они зашли, с этим молодым мужиком. Небось, над Алькиным папой потешались.

А бабушка Валеры, не будь дурой, их и засекла в окно. И вынесла стыдный факт на обсуждение. И мама Валере сразу же позвонила, предупредить, так сказать, об опасности.

И Валерий выжидающе уставился на Альку. Будто требовал от Альки оправданий. Зло даже требовал, со справедливым возмущением.

Будто Валерка внезапно пришел домой, а на их косорылом диване сидит посторонний мужчина. И вызывающе держит Альку за колено. А Алька нагло смотрит на Валерия и не делает попытки прикрыть наготу. Или хотя бы сбросить руку.

Аля растерялась, потом хихикнула. Это была какая-то чушь. Мама Али была, конечно, хоть еще молодой и красивой женщиной, но женщиной замужней. И папу Али любящей. И вообще порядочная женщина, какие любовники? Родители Али на тот момент четверть века были женаты и брак у них вполне надежный.

А бабушка Валеры, наверняка, уже по старости страдает глазными болезнями. Может, катаракта так причудливо выдает образы Валериной бабушке?

Но особенно гадко Але стало, что семья мужа про маму ее плохое говорила. Обсуждали, перемывали кости. И даже во Владивосток, на работу (!) сыну бросились звонить. И муж показался Але противным каким-то.

Ишь, сидит, ответа и раскаяния хочет. Глазами по стенке озлобленно шарит, пальцами хрустит, будто она, Алька, в машине с молодыми мужиками обжимается.

Остаток недели прошел в напряженном молчании. Прежде чем замолчать, Валера авторитетно заявил, что коль мама Алина гуляет по чужим мужикам, то и сама Аля будет гулять. Это доказанный медицинский и психологический факт. Сестра мамы Валеры, как дипломированный психолог, столько таких их перевидала — гулящих-то.

В выходной Алька поехала в город, на почту. На почте был телефонный переговорный пункт. Аля хотела позвонить маме и рассказать эту нелепую историю.

Мама Али засмеялась в трубку. Сказала “Алька, я ж тебя предупреждала, что они те еще ослы”. И пояснила что да, не так давно была она в том районе, где Валерина мама живет.

И да, на машине, и с молодым мужиком. С дядей Олегом из Конышевки. Этот самый Олег из Конышевки был сводным маминым братом. И разница в возрасте у Олегой с сестрой лет двадцать была. И приезжал Олег квартиру себе выбирать — планировал переезд, а мама с ним для компании поехала.

С тех пор между Алей и Валеркой будто пробежала ободранная и плохо видящая кошка, с катарактой и дипломом психолога. Доверительных отношений больше не получалось.

Помнились злые глаза мужа, нелепый звонок свекрови на работу, “и ты гулящая будешь”. Через полгода они благополучно развелись. После отъезда Али, Валерка быстро сошелся с “общественной” гарнизонной женой Веркой.

А фамилия у Алиного мужа и правда была “говорящая” — Осликовы они были. Семейство Осликовых.

Семья мужа “диагностировала” у меня предрасположенность к изменам. Лечиться я отказалась
Adblock
detector