Забеременела от брата

219

Забеременела от брата

История от соседки по даче…

Соседи наши по коммуналке были разные за много лет. Но, одну семью забыть не могу до сих пор. Приехали они с какой-то деревни в поисках лучшей жизни. Мужик на работу устроился жена его дворничихой — вот и дали им комнатенку в коммуналке.

Прикупили они мебели диван да тахту, стол да стулья и стали жить. Двое деток у них было — погодки сын да дочь. Мужик по выходным крепко выпивал, жену поколачивал, дети на кухне прятались от него. Туда пьяный он показываться боялся, коммуналка у нас суровая — живо объяснили, что и как можно, а что и как нельзя.

Так они и жили. Как жена его говорила: «А что — не хуже и не лучше, чем другие. Работа есть, дети в школу ходят, а пьет мой лишь по выходным да праздникам. Так что нормально у нас все.» Дети росли.

Дочке уж 15 сравнялось, брату 16, а они все на одной тахте впритирку спали. Баба Глаша, еще одна наша соседка, говорила их матери: «Марья, уж неприлично таким взрослым вместе-то спать! Купить не на что диван отдельный, так давай я хоть раскладушку дам!».

Но, Марья отмахивалась, дескать идите вы баба Глаша куда шли, у нее дети порядочные, ни о чем таком и не думаю, и откуда дети берутся тоже не знают.

А через месяца три, на кухне бабы заговорили, что у Ленки, Марьиной дочки, живот растет, да и тошнит по утрам. В коммуналке и не скроешь ничего, даже если хочется. А еще через полгода в семье Марьи разразился страшный скандал.

ЧИТАТЬ ТАКЖЕ:  Девушка изменила с лучшим другом и это неожиданным образом помогло завязать с выпивкой

Живот Ленкин-то уже на нос полез, не спрячешь. Мать орала, отец пил, брат сбежал из дому, пока не утихнет все, Ленка рыдала белугой. Кто отец выяснили быстро — Ленка и рассказала, что они с братом «играли» по ночам, а что от таких игр дети бывают, она и не знала. Коммуналка наша гудела как улей.

Бабы плевались, мужики головой качали. Но делать нечего — родила Ленка дочку. Вроде здоровую, нормальную. Марья ее как свою записала в роддоме, чтоб не позориться уж до конца. Но, отдельно место для сына, так и не купили спать.

И бабу Глашу с раскладушкой опять послали куда подальше. Мол объяснили ему — все понял, больше не повторится такого. Так и стали жить — уже впятером. Отец их еще больше выпивать стал, уже и дочь, и жену поколачивал. Сын в ПТУ пошел учиться, дочка на швею в училище. Так и жили.

И опять Марья говорила: «А что, хорошо живем. Не хуже, чем все.»

Год уж прошел, как Ленка дочку родила, и смотрят соседи — а у нее опять пузо лезет! Баба Глаша Марье сказал — мол что ж такое-то творится? Неужели опять твой оболтус сестру обрюхатил? Марья за голову схватилась, и снова скандал.

Марья орет, Ленка ревет, отец пьет, брат три дня дома не появлялся. А деваться некуда уже — и снова родила Ленка. Пацана. Вроде здоровенького так-то. И опять вся коммуналка загудела. Бабы поговаривать стали — не написать ли на них куда следует, пусть выселят куда, мужики поддакивать начали. Но, как-то утихло все.

ЧИТАТЬ ТАКЖЕ:  Как водитель с постсоветского пространства перехитрил полицейского из США

Марья опять на себя ребенка записала. А через месяц муж ее по пьяни топором зарубил. Милиция, следствие, скандал в коммуналке. В общем посадили мужика, дали по полной 15 лет. А в комнате Ленка и брат с детьми остались.

Ленка шить дома стала, заказы брать, брат доучился на завод слесарем пошел. А через пару лет Ленка взяла девичью фамилию матери-покойницы, а брат на своей остался, и пошли они в ЗАГС и расписались.

Ну, а через месяц нам уже квартиру отдельную дали, расселять коммуналку начали нашу.

И вот я чего эту историю вспомнила — видела я вчера Ленку-то эту. Случайно встретила. Вылитая мать стала! Она меня узнала. Ей уж 43, сказала, что все у нее хорошо. Правда брат погиб пять лет назад, пьяный замерз.

Дочь замуж вышла, сын где-то на северах калымит. Отец их с зоны не вернулся. Ленка говорит то ли помер там, то ли и не захотел сам уже возвращаться. Она его и не искала.

Сама больше замуж не пошла. Говорит одной хорошо. «Нормально я живу тёть Маша, не хуже, чем другие, все у меня есть и работа, и жилье. Чего еще надо-то?»