Карина, улыбаясь, смотрела на то, как медсестра укутывала маленького Сережку в голубое одеялко. Малыш, родившийся всего пять дней назад, нахмурив бровки, причмокивал языком, несмотря на то, что Карина его недавно покормила.
Молодая женщина в предвкушении ожидала встречи с мужем Александром, мысленно представляя, как он обрадуется, взяв сына на руки. Когда конверт с младенцем был готов, Карина последовала на выход с медсестрой.
На первом этаже, в холле, их уже ждал муж с букетом ее любимых цветов – белых лилий и желтым пакетом в руках. Александр, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, замер, увидев жену с ребенком.
Бросившись навстречу, он нежно поцеловал любимую, подарил ей букет и подошел к медработнику, готовясь принять ценный сверток. Откинув одеялко с лица сына, мужчина с улыбкой наклонился над малышом.
Карина стояла позади мужа, радуясь тому, что любимый их так хорошо встретил. Она мысленно представляла, как они войдут в квартиру, которую купили совсем недавно, как положат сынишку в красивую колыбельку и будут наблюдать за ним, ловя каждое его движение.
Вдруг муж прервал мечты женщины, повернувшись к ней с выражением злобы и презрения на лице. Карина даже невольно отступила назад, до того его взгляд пылал ненавистью. Сжав руки в кулаки, он медленно развернулся и, ничего не сказав, пошел на выход.
Когда дверь за мужчиной захлопнулась, Карина растерянно посмотрела на медсестру и сказала:
— Что это было? Почему он так на меня посмотрел?
Женщина, державшая на руках ее сына, также опешила от такого поворота событий:
— Я сама не поняла. Первый раз в жизни такое вижу. Он посмотрел на ребенка, улыбался сначала, а потом внезапно изменился в лице и вот…, — указала она рукой на дверь. – Телефон есть? Позвоните ему пока далеко не ушел.
Карина послушно достала мобильник (тогда еще телефон без камеры) и позвонила мужу, но абонент не отвечал на вызов. Снова и снова женщина пыталась дозвониться до Александра до тех пор, пока он не выключил телефон.
Тогда Карина дрожащими руками набрала номер такси и срывающимся голосом вызвала машину. Потом подошла и забрала сына из рук женщины, которая терпеливо держала малыша.
Карина поблагодарила ее и, уже не сдерживая слез, катившихся из глаз, поспешила на воздух. Медсестра перед тем, как подняться в родильное отделение, окликнула молодую женщину и сказала:
— Не расстраивайся! Может, он просто подумал, что сын не его. Он ведь у вас ни на тебя, ни на него не похож – блондинчик с голубыми глазками. А вы-то оба темненькие. Все наладится еще. Пойди пойми этих мужиков.
Карина конечно сообщала мужу, что сын на них не похож. Александр, даже смеясь, говорил: «От соседа, наверное». Но она никак не ожидала такой реакции и то, что Саша бросил их прямо у дверей роддома.
Держа на руках сына, женщина села в машину, подъехавшую через пятнадцать минут после вызова.
— О, поздравляю вас с рождением ребеночка! – радостно воскликнул водитель.
Карина, украдкой вытирая глаза, поблагодарила мужчину и назвала свой адрес. Таксист, увидев, что севшая к нему в машину женщина расстроена и плачет всю дорогу, молчал, иногда поглядывая в зеркало на грустную пассажирку. В конце пути он сказал:
— Мамочка, не плачьте — молоко пропадет. Что бы ни случилось женщине нужно быть сильной, теперь еще и за двоих. Вот моя мама нас с братом одна подняла. Видите, какой я здоровый и сильный – это благодаря ей.
Карина невольно улыбнулась, глядя на водителя, который еле помещался в машину и произнесла:
— Спасибо вам, я буду сильной. Все у нас будет хорошо, да, сынок? – посмотрела она на мирно спящего ребенка, а потом протянула деньги за проезд. Таксист отказывался от честно заработанного, но Карина оставила деньги на сиденье и вышла из автомобиля со словами:
— Спасибо вам большое за поддержку, я справлюсь, — и, торопясь, вошла в подъезд дома…
Карина пребывала в смешанных чувствах. Добрый таксист посоветовал ей быть сильной, чтобы не навредить маленькому ребенку, которого она родила всего пять дней назад.
В квартире было тихо и пусто. Судя по всему, муж еще не приходил. Карина покормила сына и уложила спать, а сама занялась готовкой, чтобы отвлечься от неприятных мыслей.
Ближе к вечеру Александр вернулся домой. Немного шатаясь, он прошел в зал, где увидел свою жену, лицо которой было в красных пятнах от того, что она много плакала.
Карина посмотрела на него и сразу же заметила, что Саша был пьян. Ей не хотелось выяснения отношений, потому что она не была ни в чем виновата. Но мужчина и не собирался устраивать скандал. Он, слегка покачиваясь, прошел к детской кроватке и молча присел рядом, прямо на пол.
Женщина была рядом, потому что, помня о той ненависти, что читалась в его глазах, она боялась за ребенка – мало ли что взбрело в голову ее мужу. А он просто смотрел на ребенка минут десять. Потом поднялся, держась за спинку кроватки и спросил:
— Чей он?
Карина чуть не упала прямо там же, стоя на месте. Да как он смеет задавать ей такой унизительный вопрос? Ведь муж видел, с каким трудом ей далась эта долгожданная беременность: как она «летала» на крыльях от счастья, вдохновленная и радостная, как тяжело она выходила их дитя, постоянно сохраняя ребенка по больницам, и тут такое…
Если бы ей было куда уйти, она бы сразу собрала вещи и уехала, но родители Карины жили на другом конце страны, а квартиру они покупали вместе с мужем.
С трудом сохраняя остатки самообладания, женщина сказала:
— Сережка твой. А если сомневаешься, то сделаем тест ДНК, только после такого унижения нам с тобой не по пути…
— Да ладно, чего ты кипятишься сразу. Просто, когда я мальчика увидел, подумал: «Действительно, копия соседа. Дошутились», — и противненько так захихикал.
Карина в очередной раз возмущенно посмотрела на Сашу и подумала: «И как я не замечала, что он такой…. Неужели хороший и внимательный муж, каким он когда-то был, мне просто почудился?», а вслух произнесла:
— Я еще раз повторяю, ребенок – твой. Если есть сомнения – сделаем тест и…
В этот момент проснулся Сережка, жалобным плачем давая знать, о том, что голоден. Молодая мамочка, отстраняя непутевого отца, ринулась к малышу и взяла его на руки.
— Тише, маленький, мамочка рядом.
Пощупав рукой подгузник, Карина решила его поменять. Когда женщина сняла старый памперс, Александр подскочил сзади и схватил ребенка за ножку. Карина, испугавшись за сына, попыталась оттолкнуть мужа, но он, удерживая ее одной рукой, всматривался в родимое пятнышко белого цвета, находящееся прямо над щиколоткой.
— Видишь! – воскликнул Александр. – У него родимое пятно на ножке, прямо как у меня. Смотри! – восхищенно прокричал он, задирая свою штанину до колена.
— Я знаю, можешь не показывать, — спокойно отреагировала Карина. – Да отпусти ты сына, хватит кричать – ты его пугаешь, — одернула она мужа и, успокоившись, продолжила смену подгузника.
— В кого же тогда сын такой светленький? Ведь он совсем на нас не похож, скорее на…, — и обернувшись, замер на полуслове. Наткнувшись на расстроенный взгляд жены, Александр виновато опустил глаза, а потом неистово стал умолять Карину о прощении.
Женщина не торопилась прощать мужа, вспоминая о своем утреннем «приключении». Ей нелегко было снова общаться с человеком, который так легкомысленно отнесся к своей семье в столь важный момент их жизни. Но потом, немного смягчившись, она сообщила:
— Я сегодня звонила твоей тетке, чтобы узнать был ли кто-то у вас в роду светленький. Странно, что ты ей еще не сообщал о рождении сына. Ведь она единственная, кто остался из твоих родственников, — укоризненно взглянула Карина на Сашу, а потом продолжила: — Так вот, сестра твоей мамы вспомнила, что родная мать твоего отца была коренастой, светловолосой женщиной с ярко-голубыми глазами. Мог бы и сам поинтересоваться, — резко сказала Карина Александру.
Спустя время Карина помирилась с мужем. Но порой невольно задумывалась: «Не поменялся ли ее любимый, не напоминает ли того разъяренного незнакомого человека, который неожиданно в нем пробудился?».
Но Александр больше никогда так себя не вел и души не чаял в сынишке: возился с ним подолгу после работы, кормил, играл, а знакомым при встрече говорил гордо:
— Это мой сын.
